 |
Дмитрий Сергеевич Мережковский (1866–1941) и Зинаида Николаевна Гиппиус (1869–1945) жили в доме 11-bis, по улице Колонель-Бонне (rue Colonnel-Bonnet) в 16 округе Парижа. Мережковский и его жена, поэтесса Зинаида Гиппиус приобрели эту квартиру еще до революции. Нина Берберова пишет по этому поводу в своей книге "Курсив мой"*: "Они жили в своей довоенной квартире, это значит, что, выехав из советской России в 1919 году и приехав в Париж, они отперли дверь квартиры своим ключом и нашли всё на месте: книги, посуду, бельё. У них не было чувства бездомности, которое так остро было у Бунина и у других." Об этом же своем ключе пишет А. Бахрах, но прежде он описывает обстановку квартиры Мережковских : "В знаменитой в анналах русской литературы квартире на «рю де Колонель Бонне» мне случалось побывать не больше двух-трех раз, но я запомнил, что эта квартира резко отличалась от жилищ всех других русских литераторов Парижа. Да это и немудрено— Мережковские снимали свою квартиру с «доисторических» времен, довольно безалаберно обставили ее в стиле модерн с ирисовыми разводами и—случай почти единственный—после революции прибыли в Париж с ключом от входной двери в собственную квартиру." Ирина Одоевцева в книге "На берегах Сены" также называет обстановку "безвкусной" : "Вполне буржуазный дом, вполне буржуазная, хотя и очень скромная и безвкусно обставленная квартира с многотомной библиотекой", и затем уточняет, что это была все же не "собственная" квартира : Мережковские жилье снимали : "Квартира была снята Мережковским еще задолго до войны, чтобы во время приездов в Париж не приходилось – "Ведь это так неудобно" – жить в отеле. "И как она теперь пригодилась! Ведь в Париже квартирный кризис. Что бы мы стали делать, если бы у нас ее не было?" "В беженском положении", - замечал, в свою очередь, Ю. Терапиано, - "Эта квартира оказалась для Мережковских подарком судьбы: сохранилась библиотека с дореволюционными книгами и журналами, а также архив, в котором, разбирая его по временам, они находили много любопытного." Гиппиус вспоминала: "Просторность квартиры нас прельщала, каждый мог жить, насколько хотел, отдельно, а цена ее показалась нам, привыкшим считать на рубли, совсем подходящей : 1200 р. в год. ... Недостаток рублей дал себя знать, когда обширную нашу квартиру, пустую, пришлось чем-то заполнить. Но мы не смутились. Прежде всего купили три письменных стола. Затем уже постели. А затем... ну, затем остальное можно было приобретать понемногу, постепенно, и самое дешевое Так появилась у нас соломенная мебель, стоившая тогда гроши. Сколько книг перечитал Дмитрий Сергеевич на своей "дачной" кушетке!"
* * * На некоторых парижских улицах отсутствует дом N° 13, его заменяет N°11-bis. Мережковский был суеверен, и как-то побывав у Одоевцевой и Иванова, живших по адресу 13, улица Франкликна, воскликнул: – Нет, все-таки я никогда бы не поселился здесь! Ни за что! В 13 номере. Ведь теперь все удары и невзгоды посыпятся на вас. Одоевцева описывает этот эпизод в книге "На берегах Сены" и продолжает:
– Разве вы не знаете? На 11-бис. Брови Георгия Иванова взлетают еще выше. – А что это такое, 11-бис? Тот же 13, только закамуфлированный, что ему, конечно, придает еще большую зловредность. Мережковский, пораженный никогда не приходившей ему в голову мыслью, растерянно оборачивается к Зинаиде Николаевне: – Зина, ты слышишь, что он говорит? Мы, оказывается, живем в 13 номере! Этого быть не может, скажи ему! Но Зинаида Николаевна вовсе не потрясена таким открытием. Как всегда, она кокетливо-капризно тянет: – Георгий Владимирович прав. Мы живем в закамуфлированном 13 номере. Ведь следующий дом 15-й. И стыдно быть таким суеверным. Успокойся!" И в завершении Одоевцева добавляет: "Как бы то ни было, мы благополучно прожили на 13, rue Franclin до 1931 года (с 1928), и ничего скверного с нами там не случилось." |
|
Поэзия З. Гиппиус: В "Элктронной поэтической библиотеке" Тексты Мережковского: Воскресшие боги // Христос и Антихрист Поэзия Мережковского: на сайте "Russian Gothic Page"
|
